Волки от испуга скушали друг друга

"The Square (Квадрат)" реж. Нэш Эджертон

Австралийские братья Эджертоны очень хотят быть похожими на американских братьев Коэнов – настолько, что одного из них даже зовут Джоэл. Другой брат, Нэш – каскадер по профессии, и в его режиссерском списке до этой картины числятся только короткометражки. Одну из них ("Паук") я видел и с удовольствием рекомендую, хотя и не для слабонервных. "Квадрат" – первый полнометражный фильм Нэша, а Джоэл сыграл одну из главных ролей. Эту картину я давно хотел посмотреть. Не только из-за "Паука", но из-за той самой сюжетной схемы, которая принесла мировую славу бр. Коэнам, и к которой они продолжают возвращаться вновь и вновь: это история маленьких людишек, которым судьба предоставила шанс сорвать большой куш. Для этого, во-первых, нужно преступить закон, во-вторых, этот кусок им явно не по зубам, но искушение слишком велико… В результате, с первых же шагов все идет наперекосяк, маленькое преступление тянет за собой большое, попытки скрыть следы приводят к пресуплениям еще бОльшим, и все катится как снежный ком, успевай только считать трупы…

Словом, "Квадрат" – это попытка снять этакое австралийское "Фарго". Действие в нем тоже происходит зимой, только зима в Австралии очень жаркая. Там вообще все наоборот – они и ездят по левой стороне, и говорят на извращенном диалекте, вреде: "гет аут оф май фокин сойт бефор ай чайнджьд ми фокин мойнд!" Однако, не взирая на эти отличия, тамошними жителями двужут те же нехитрые стимулы, что и жителями северного полушария: седина в бороду, бес в ребро и т.п…

Главный герой Рэй (Дэвид Робертс) – прораб, или как бишь это правильно называется, короче, руководит строительством. Руководит обычным образом: помаленьку на2,72бывает заказчика, берет откаты, за время действия стройка не продвигается ни на шаг, словом, все как всегда. Конечно, застройщики из Москвабада посмеялись бы над ничтожным откатом в 40 тыс., но для австралийской глубинки и то деньги. А денег требуется все больше, поскольку, как я уже сказал, бес в вышеупомянутое ребро. Рэю уже за 50, а у него молоденькая любовница – парикмахерша Карла, жена Грега – то ли бандита, то ли непонятно кого, короче, качка с татуировками. Живут они с Рэем по соседству, и их собачки каждый день бегают к друг другу в гости. В этом городке все друг друга знают. Грег в упор не видит, что жена вытворяет у него под носом, поскольку очень занят – проворачивает какие-то темные дела с друганами. Однажды припер домой полную сумку бабла. Откуда и зачем – нам не сообщают. Карла эту сумку приметила и предложила Рэю сбежать вместе, прихватив бабло. Зачем ей в этом случае Рэй, не вполне понятно. Не иначе как разглядела под угрюмой прорабской внешностью интеллект и тонкую душевную организацию и решила навеки связать с ним судьбу. А чтобы муж ни о чем не догадался, предложила сжечь дом – австралийские дома строятся с фанеры и горят как порох от неисправной елочной гирлянды.

Рэй мог бы сообразить своим утонченным интеллектом, что брать откаты – это одно, а поджигать дома и связываться с бандюками – это гораздо более другое. Однако, народная мудрость "не в свои сани не садись" ему в голову не пришла, поскольку на санях в Австралии не ездят. "Место встречи…" он тоже не видел и крылатой фразы "Доведут тебя бабы до цугундера!" не слыхал. Поэтому нанял пару каких то темных личностей, парня и девку, чтобы они подожгли дом, а сам в целях алиби, поехал вместе со своей женой, Карлой, Грегом и прочими соседями на рождественский пикник.

Тут, натурально, случился первый прокол – к Грегу старушка-мама приехала в гости, а на пикник не пошла и сгорела вместе с домом. Словом, сразу же невинный человек погиб, совсем как в "Фарго". Узнав об этом, Грег страшно разъярился, а когда нашел недогоревшие остатки сумки и не нашел в ней недогоревших остатков денег, то и вовсе вышел на тропу войны против своих же пацанов, думая на кого-то из них… Это с одной стороны. С другой – поджигатель, узнав про несчастную старушку, тоже пришел в ярость, сказал, что как христианин и гуманист, на мокрое дело не подписывался и потребовал многократно удвоить гонорар. Опять же, как в "Фарго". А с третьей стороны, кто-то засек Рэя с Карлой и прислал Рэю надушенную открыточку с подписью: "положи под такой-то мусорный ящик $10 тыс., а то…" Рэй тоже подумал на кого-то из своих рабочих, с одним поссорился и случайно насадил его на острую арматурину. В таких случаях, хорошо быть начальником стройки – под рукой экскаватор и прочая техника. Закопал он работягу на площадке, которую собирался на днях залить бетоном (тот самый одноименный "квадрат"), а наутро новая открытка: "ах ты, сцуко, не пришел, теперь положь $15 тыс!" Зря, выходит, проткнул и закопал. Тот работяга, конечно, тоже мудаг был и генератор спер, но за один генератор ведь не закапывают…

Если кому-то покажется, что я неясно излагаю, то напрасно: это еще только цветочки! Дальше авторы такого накрутили – столько левых персонажей, нелепых случайностей и дурацких совпадений, что чорт ногу сломит. Я смотрел очень внимательно и с субтитрами, и то с большим трудом удерживал в памяти сюжет, а некоторые моменты не вполне понял.

Увы, это не "Фарго" и не "Blood Simple". Конечно же, австралийским дебютантам тягаться с американскими мэтрами – "как школьнику драться с отборной шпаной"*. Однако, ничего не поделаешь – сами напросились на сравнение. Не могу сказать, что "Квадрат" совсем уж плох, но проигрывает американским оригиналам по всем статьям: рыхлая драматургия с лишними персонажами, висячими сюжетными линиями и плохо прописанными характерами; посредственные актерские работы – главный герой напоминает ухудшенную автралийскую копию хичкоковского любимца Джимми Стюарта, но играет весьма однообразно, в начале фильма у него такое лицо, будто он только что описался, а в финале – будто обкакался. Прочие мужские персонажи – как на подбор, крепкие мужики с козлобородками, которых трудно отличить друг от друга: вроде только что этот персонаж разбился на машине, а в следующей сцене уже сидит, привязанный под раковиной с кляпом во рту. Или это не он? Чорт их разберет! Визуальная часть тоже не представляет из себя ничего особенного. "Фарго" снято очень просто, почти в документальной манере, но простота эта обманчива, она результат ювелирной работы оператора и художника, а прекрасная музыка поднимает эту провинциальную историю с убийствами до уровня общечеловеческой трагедии. "Квадрат" же в сравнении выглядит как любительский фильм с невзрачной картинкой и мутными цветами, а была ли в нем вообще музыка, я и не заметил…

Впрочем, для дебюта получилось неплохо – из Эджертонов может выйти толк. Если еще не весь вышел…

____________________
* Это я фигурально выражаюсь, в творческом смысле. По жизни здоровяки-австралийцы враз бы отметелили этих хилых очкариков!

Чи гэпнусь я дрючком продертый…

"Krisana (Падение)" реж. Фред Келемен

Самоубийство – шаг серьезный, который может все изменить раз и навсегда. Сойдя в гробницы таинственную сень, уж не найдешь пути назад. Можно ли покончить с собой под влиянием встречи с незнакомцем, изображающим из себя больную совесть, даже если ты до умопомрачения пьян? Нет, только если так уверен в собственной вине, что уже все для себя решил…

Все благо: бдения и сна приходит час определенный. Благословенный пятый час, когда сгущаются ранние сумерки, и молодой латышский архивариус Матисс Зелц идет домой с работы все той же дорогой через ничем не примечательный бетонный мост над медленной рекой. Тишину подчеркивает лягушачий хор, а нарушает лишь отдаленный собачий лай. На этом мосту он никогда никого не встречает. Вообще в этом городе живут лишь те, кто как-то связан с судьбой Матисса и сюжетом картины, поэтому любая встреча здесь – шаг судьбоносный. Женщина. Стоит по ту сторону перил, желая и не решаясь броситься вниз. Красивая блондинка в белом пальто. На секунду обернулась, Матисс поймал ее печальный взгляд, в котором угасал последний проблеск надежды, и… не нашелся что сказать. Побрел прочь, в сторону своей холостяцкой квартиры, прислушиваясь к происходящему за спиной и зная, что после этой встречи его жизнь никогда уже не будет прежней. Так и есть – всплеск и запоздалый крик о помощи! Выкурив для храбрости сигарету, наш герой пошел звонить в полицию…

Блеснул заутра луч денницы, а Матисс уж снова на мосту, буравит взглядом пучину вод, ловя проблеск белого пальто. Тщетно. Тишину подчеркивает лягушачий хор, а нарушают лишь отдаленные крики детей, которые без присмотра возятся в холодной воде, пока их отцы крутят контрагайки на просторах Евросоюза, а матери Бог весть где. Минувшей ночью полиция ничего не нашла. Нет тела – нет дела. Матисс остался наедине со своим чувством вины, утолить которое может лишь его собственное расследование. Он медленно выходит из кадра на поиски улик. Камера остается на месте, ожидая, не появится ли еще кто-нибудь. Тщетно.

Будучи интровертом-логиком, Матисс теряется в ситуациях, которые требуют немедленной эмоциональной реакции, но, успокоившись, начинает действовать в своей манере, нудно и методично. Поскольку город представляет из себя пустую декорацию с подсвеченными окнами, лишь в нескольких его точках теплится жизнь. Соединить эти точки в правильной последовательности – и задача будет решена. Ближайшее место от моста – унылый бар, озвученный депрессивными русскими песнями. В нем Матисс обнаружил искомое: сумочку, забытую вчерашней незнакомкой, и скомканные черновики писем к некоему Алексею – виновнику ея рокового решения.

Попивая "Московскую" водку, Матисс медленно зачитывает зрителям эти письма, каждое из которых раскрывает новые грани отношений Алины (так звали женщину) и любовника. В сумочке также обнаружился конверт с адресом вышеупомянутого Алексея и квитанция из фотоателье "Блоу-апс", в котором, как полагает наш герой, лежит еще один ключ к разгадке. Матисс забирает оттуда пачку слайдов, снятых на немудреном семейном торжестве. Сцена просмотра этих слайдов, озвученная трагическою арией Ленского из оперы "Евгений Онегин"– несомненно высшая точка этой довольно пологой картины. В ней нет ни диалогов, ни действия, лишь серия стоп-кадров, но вся предыстория как на ладони: вот Алина не сводит глаз с довольно примечательного мужчины, который, несомненно, и есть злодейский Алексей а вот другой, менее примечательный мужчина, чей взгляд как бы говорит: "желанный друг, приди, я твой супруг!"

Настало время нанести визит Алексею. Чем бы ни обернулась эта встреча, Матисс больше не собирается мучиться чувством вины в одиночестве…

Автор этой малобюджетной и довольно-таки студенческой картины, вдохновлялся не только сочинением г-на Пушкина "Евгений Онегин", но и картинами Микеланджело Антониони, а также стилем "фильм нуар", в котором и попытался снять свое произведение. Получилась довольно мрачная картина с очень темной черно-белой и грязноватой кинематографией, изредка прерываемой неожиданными проблесками ярко-белого. "Падение" – чрезвычайно медленный фильм, где действо движется темно и вяло. Представьте себе Антониони, помноженного на традиционную прибалтийскую неторопливость. Все те действия, что в жизни кажутся моментально-автоматическими, показанные на экране во всей их протяженности приобретают агонизирующую медлительность: отвинчивание бутылочной пробки, разжигание сигареты, отпирание и запирание двери… Кажется, что 90-минутная картина идет несколько часов. Хотя отдельные моменты, вроде вышеупомянутой сцены со слайдами и кульминационной встречи в баре, доставили мне умеренное удовольствие. В целом "Падение" – довольно неплохой этюд на тему одиночества и вины, который я рекомендую, но с осторожностью – велика вероятность, что еще в первой трети ваш зрительский интерес поглотит медленная Лета…

Вкратце

"Eaux profondes (Глубокие воды)" реж. Мишель Девиль

Жили-были старый муж Жан-Луи Трентиньян с молодою женой Изабель Юппер. Жена была та еще вертихвостка, кажный день молодых мужиков домой водила, прям при муже. Муж был мужчина серьезный, хотя и по парфюмерной части, делал вид, что не замечал ничего, заместо врезать наглецу промеж яиц, сидел в уголку, в шахматишки играл с самоим собой. А потом как улучит момент, либовника-то и прикокнет! По первости у их с женой на этой почве мордокол вышел, потом ничего, успокоились. Дело семейное. Как первого убил, жена испугалась, второго убил – разозлилась, а третьего – привыкла…

Заметки на полях

Несколько кратких заметок, которые не тянут на полноценные рецензии. Имеет смысл читать тем, кто смотрел указанные фильмы.

"Surrogates (Суррогаты)" реж. Джонатан Мостоу

Я не понял, а почему фильма закончилась на самом интересном месте? Значит, вышли все на улицы, обнялись как братья и сестры, и наступило полное нравственное возрождение и благорастворение воздухов? А где же апоплексические картины гибели западной цивилизации, в мгновение ока лишившейся своих суррогатов и оставшейся на ветру с голой задницей, прикрытой лишь просиженными в стим-кресле штанами и засаленными полами домашнего халата? Где падающие самолеты и сходящие с рельсов поезда, в кабинах которых – неподвижные куклы с остекленевшими глазами; отошедший от наркоза пациент корчится на операционном столе, кровя распахнутой брюшною полостью под безучастно застывшим скальпелем суррогатного хирурга; взбесившаяся канализация заливает города зловонной отрыжкой социальной катастрофы – кто по доброй воле полезет в нее, если не суррогат?

Где, наконец, торжествующий третий мир? Моджахеды на трофейном БТРе, радостно паля из калашей, волочат за собою изувеченный труп суррогатного миротворца; боевики движения ХАМАС торжественным маршем входят в Иерусалим и Тель-Авив, пока весь ЦАХАЛ, сидя по домам, тщетно жмет на Reset и недоуменно чещет волосатые животы; грязные бомжи-некрофилы на Ошском базаре трахают во все дыры бездыханную суррогатку, которую хозяйка имела неосторожность отправить за персиками; и даже в самой отдаленной деревне, где крестьянин все так же машет мотыгой, как и тысячу лет назад, на огороде в качестве пугала стоит суррогатный врач без границ – на каждом пальце у него по презервативу, а изо рта торчит свернутый в трубку полный комплект брошюр по планированию семьи, изданный ЮНИСЕФ…

"Delicatessen (Деликатесы)" реж. Марк Каро, Жан-Пьер Жене

Господа, говорятъ, въ Петроградѣ голодъ, имѣются случаи каннибализма.

Каждый, кому довелось пережить первые годы дикого капитализма на постсоветском пространстве, знает, что коммунальные службы деградируют и впадают в коллапс задолго до того, как возникает нужда в каннибализме – даже сидя при свечах в холодной квартире, можно, если есть гроши, пойти в ларек и купить какой-нибудь жрачки. А у обитателей "нехорошего дома", который построили Жене и Каро, есть электричество, телефон, холодная и даже (о роскошь!) горячая вода. Да и сами они отнюдь не выглядят истощенными. Можно, конечно, сказать, что это снято изнеженными европейцами, не нюхавшими жизненных трудностей, но я предпочитаю другое объяснение: герои фильма не голодают, просто очень любят мясо. А взять его негде, кроме как…

"En kärlekshistoria (Шведская история любви)" реж. Рой Андерссон

Либеральная интеллигенция очень не любит г-на Никиту МихАлкова и, в общем, не без причины, однако окончательно заклеймить его бездарным прислужником режима и вычеркнуть из списка творцов культуры не дает камень преткновения: а как же "Пианическое механино", шедевральность которого никем всерьез не оспаривается?! Была, значит, в негодяе искра Б-жья? Однако и тут нашлось объяснение. Недавно я неоднократно прочел в ЖЖ, что якобы "Пианино" наглым образом содрано с картины "Шведская история любви", снятой Роем Андерссоном в 1970 г. Например вот: olgalitskaya.livejournal.com/69403.html?thread=1373211

Роя Андерссона я недавно узнал и сразу же полюбил по двум поздним картинам "Песни со второго этажа" и "Ты, живущий", а тут, кстати, подвернулась и "История любви". Ну что я могу сказать: изо всех наездов на Михалкова этот уж точно не по адресу. Единственное, что есть общего у этих двух картин – это сцена, когда один из героев произносит речь на тему "Не вижу перед собой никаких людей, одни свиные рыла", после чего изменившимся лицом бежит пруду, а остальные, позабыв распри, дружно бегут его спасать. В остальном же, трудно найти два более несхожих фильма, не только по месту и времени, но и самому духу. В "Механическом пианино" зритель целиком погружен во взаимоотношения героев и в насыщенный, афористичный чеховский текст, в "Истории" же взрослые с их мелкими дрязгами и сожелениями о бездарно прожитых годах остаются на периферии сюжета, а в центре – первая любовь 14-летних мальчика и девочки, снятая трогательно и романтично, почти без слов и на одних крупных планах, что, кстати, разительно отличает "Историю" от более поздних работ самого Андерссона. Очень хороша 14-летняя актриса Анн-Софи Килин – очаровательная блондинка с голубыми глазами. Жаль, что она так и не сделала артистической карьеры…


Когда в финале рассеивается утренний туман, и спасенного мизантропа ведут домой, юные герои, благополучно проспавшие весь катарсис, спускаются к озеру, девочка спрашивает: "Куда они все ходили?" "Не знаю," – отвечает мальчик – "наверное, на рыбалку".

Я не исключаю, что Михалков действительно видел этот фильм своего молодого шведского ровесника, но, с моей точки зрения, это лежит так далеко за гранью понятия о плагиате, что говорить о нем просто смешно.

Ретроспектива Пола Шрейдера I.

Недавно я открыл для себя заново режиссера Пола Шрейдера. Его "Американского Жиголо" я в первый раз видел больше 10 лет назад, а современные работы как-то проходили мимо меня, пока недавно не попались подряд сразу две: "Воскрешенный Адам" и "Автофокус". О них я уже подробно писал, и обе мне понравились, после чего я решил устроить себе небольшую ретроспективу шрейдеровских фильмов, о которых пишу вкратце. За исключением развлекательных "Людей-кошек", все они посвящены одной теме: моральному испытанию мужчины. Его герой всегда в конфликте с окружением и самим собой. В отличие от морального релятивиста Вуди Аллена, который утверждает, что художник вправе сам для себя устанавливать нравственные законы и предоставляет своим героям возможность безнаказанно валяться в собственных грехах, Шрейдер спрашивает со своих героев по всей строгости.

"Hardcore*", 1979

Ранняя картина, малобюджетная и визуально скромная. Действие начинается зимою, в городке Гран-Рэпидс**, что на Среднем Западе. Джейк Ван Дорн (Джордж К. Скотт) – хозяин мебельного бизнеса, фанатично верующий кальвинист, человек строгих нравов и крепчайших моральных устоев, воспитывающий в том же духе свою семью. Однако, урок оказывается не впрок, и его дочь-старшеклассница, поехав на каникулы с классом в Калифорнию, исчезает без следа.

Отчаявшись получить помощь от полиции, убитый горем отец нанимает частного детектива. Последний, в противоположность своему клиенту, скользкий и развратный типчик, тратит ассигнованные ему деньги самым нецелевым образом, однако ему удается, практически случайно, обнаружить след беглянки – 8-миллиметровый порнофильм (видеокассет тогда еще не было), в котором она орально ублажает какого-то юнца. У этого фильма нет ни титров, ни каких-либо выходных данных, и найти его авторов парктически невозможно. Поскольку на детектива надежды никакой, Ван Дорну приходится самому спуститься в прежде незнакомый ему мир подпольных киностудий, секс-магазинов, "массажных салонов" и пип-шоу, чтобы наугад искать родную кровиночку в этой преисподней.

Режиссер позволяет нам заглянуть в мир секс-индустрии 70-х, снятый почти документально, во всей его неприглядности, без комфорта и гламура "Американского жиголо". Разумеется, в этом мире пожилому мужчине в строгом костюме с Библией под мышкой, который задает много вопросов, можно даже не надеяться получить какие-либо ответы. С омерзением пересиливая себя, Джейк Ван Дорн пытается мимикрировать и сойти здесь за своего. Однако его усилия остаются тщетными до тех пор, пока у него не появляется в этой преисподней свой проводник – молодая, на пару лет старше дочери, проститутка Ники (Сизон Хабли), которая соглашается помочь ему за оплату по своей полной таксе. То, что при этом он не собирается с ней спать, становится для девушки приятным сюрпризом, и она чувствует к Джейку симпатию. Он же не вполне считает ее за человека, хотя при этом не упускает возможности ей прповедовать. Эта странная пара долго колесит из города в город, беседуя "за жизнь", и эти беседы – одна из самых интересных частей картины. Перед нами не просто "два мира – два Шапиро", а столкновение двух мировоззрений и религиозно-философских концепций, которые при всей противоположности, имеют некоторые общие точки. Как говорит Ники: "для нас обоих секс настолько не важен, что ты можешь им вовсе не заниматься, а я могу заниматься с кем угодно".

И все-таки, при нарочитом морализме этой истории, мне все время чудилось в ней некое двойное дно, едва закамуфлированный авторский сарказм. Похоже, виной тому выбор актера на главную роль. Джордж Скотт – яркий характерный актер, прославленный своей ролью генерала Тергидсона*** в фильме "Доктор Стрейнджлав". Здесь же его холерический темперамент и преувеличенная манера игры вызывают непроизвольный (а может быть и рассчитанный) комический эффект. Стоит лишь назвать моменты, когда он кричит киномеханику: "Выключи! ВЫКЛЮЧИ!!! ВЫКЛЮЧИ!!!!!" или забавный эпизод, когда он притворяется порнопродюсером. Переодевшись в цветастую рубаху и наклеив волосяные приборы, подобающие порнопродюсеру 70-х, Джейк проводит "кастинг актеров" на несуществующий фильм с целью найти партнера своей дочери, а когда ничего не подозревыющий парень попадается-таки в ловушку, едва не убивает его на месте.

Я плохо знаком с биографией режиссера, но чутье мне подсказывает, что в образе Ван Дорна он поглумился над родным отцом или, как минимум, кем-то из родственников. Видимо, движущей силой создания этой картины было не только желание Шрейдера показать столкновение двух миров, что всегда интересно, но и свести счеты с миром своего детства, где ему до 18 лет не давали смотреть кино…

…Да, а как же поиски главного героя? Они увенчались-таки успехом. Испорченный современный зритель ожидает какого-нибудь "твиста" в духе: "Нет, папочка, я не вернусь к тебе. Эти люди хотя бы платят мне за то, что ты заставлял меня делать бесплатно!" но, повторюсь, это 1979 год, и подобное не входило в авторские планы. Однако, традиционный хэппи энд здесь не оставляет никаких иллюзий: долго под отеческой кровлей блудная дочь не задержится…
_______________
*Двусмысленное название, которое можно перевести как "жесткое порно" и как "твердолобый, закоренелый" что в полной мере относится к главному герою.
**Родной город Пола Шрейдера, из которого он сам удрал при первой же возможности.
***Не того генерала, который послал свои самолеты бомбить Союз, а того, который зажигал на совещании у президента.

Ретроспектива Пола Шрейдера II.

"Cat People (Люди-кошки)", 1982

Римейк одноименной мистической картины 1942 г., с которой не имеет ничего общего, кроме основной идеи и ключевой сцены в бассейне. То что в фильме 40-х годов подавалось лишь целомудренными намеками, здесь предстает весьма откровенно, в духе времени. Давным-давно одно племя приносило своих детей в жертву леопардам, и от этого племени пошла раса людей-оборотней, способных после секса с обычными людьми превращаться в черных леопардов (пантер). Обратно вернуться в человеческий облик можно было только одним способом – убив кого-нибудь. Заниматься сексом без превращения в животных они могли лишь с кровными родственниками, такими же людьми-кошками. Такая вот абсолютно прозрачная аллегория, на которой даже нет нужды останавливаться.

Фильм начинается со встречи брата и сестры, представителей этого исчезающего вида, которые жили порознь после смерти родителей и наконец-то нашли друг друга. Старший брат Пол давно живет в бесконечном цикле секса, превращений и убийств, питаясь проститутками и прочими отбросами общества, коих в избытке водится в Новом Орлеане. Он давно уже хочет прекратить этот цикл, но не может остановиться, и поэтому младшая сестра Ирина для него – сущая находка. Онако Ирина еще юна, девственна и наивна и предложение об инцесте приводит ее в ужас. Однажды брата в образе пантеры поймали и водворили в зоопарк. Туда же, ведомая инстинктом, пришла сестра и простояла целый день у его клетки, не зная, но каким-то чутьем понимая, что это он. Там ее заприметил молодой и красивый куратор зоопарка Оливер, который тут же предложил ей работать с ним. У Оливера уже есть подруга Элис, которая поначалу пытается подружиться с Ириной, но потом начинает питать к ней жгучую ревность, которую только и может испытывать девушка типа "свой парень" к таинственной и экзотической сопернице, которая легко кружит головы мужчинам, притворяясь такой наивной и невинной…

Нормальных людей в фильме играют стопроцентные американцы, а оборотней – экзотические европейцы: еще молодой Малькольм Макдауэлл и совсем юная Настасья Кински.

Какой бы бредятиной все это ни казалось в пересказе, на экране смотрится довольно органично, благодаря отлично созданной атмосфере и неплохим актерским работам. Картина мне понравилась, а особо полюбившиеся фрагменты, вроде ночной охоты Настасьи на кролика в инфракрасном изображении, я пересматривал по нескольку раз. Фильм очень восьмидесятнический, что, как говорится for whom how, но я люблю этот стиль: таинственная и мистическая атмосфера старого допотопного Нью-Орлеана; настоящие черные пантеры (к счастью для художественных достоинств картины, компьютерной графики тогда еще не было); много эротики и обнаженной, а в некоторые моменты откровенно голой Настасьи Кински; красивая синтезаторная музыка Джорджио Мородера. Особенно впечатляет в HD.

Финал, увы, печальный, хотя и не совсем такой, как ожидалось – но все равно, кису жалко…

Ретроспектива Пола Шрейдера III.

"The Walker (Эскорт для дам)", 2007

I didn't know which way to turn…

Эта картина Пола Шрейдера и снятый почти за 30 лет до нее "Американский жиголо" представляют в некотором роде диптих: если gigolo Джулиан (Ричард Гир) был проститутом, то walker Кар (Вуди Харрельсон) – занимается эскортом в буквальном смысле слова. Его работа – сопровождать пожилых дам из высшего общества на культурные мероприятия, которые у их мужей нет охоты посещать, развлекать их светскими беседами и сплетнями. Его клиентура – сливки вашингтонского общества, жены политиков и крупных бизнесменов. Занятие это, судя по всему, неплохо оплачивается. Кроме того, Кар успешно подрабатывает в агентстве по недвижимости, используя ценную информацию, почерпнутую из светских сплетен. Секс с клиентками в его обязанности не входит – он открытый гей, и это устраивает всех. У него есть бойфренд – турецкий фотохудожник Эмек, создающий политически актуальные полотна а-ля Абу Грейб, и уютная холостяцкая квартира, воротясь в которую после ненапряжного нетрудового дня, он снимает свой щегольский парик, обнажая яйцевидную лысину, и предается светлой грусти под меланхоличные песни Брайана Ферри.

Кар (его полное имя Картер Пейдж Третий) живет в тени своих великих предков: отца-сенатора (Второго) и деда-плантатора (Первого). Он паршивая овца в знатной семье – не только по ориентации и роду занятий, но и потому, что не добился в жизни ничего "достойного" памяти отца и деда, с которыми он ведет нескончаемый посмертный спор.

Среди клиенток Кара есть одна, с которой его связывает нечто большее, чем профессиональные отношения – Линн Локнер (Кристин Скотт Томас). Когда-то в юности, еще не вполне определившись со своей ориентацией, он питал к ней чувства, со временем перешедшие в дружбу. На правах друга и конфидента, он возит Линн на встречи с ее любовником, неким биржевым дельцом, создавая ей алиби в глазах общества и мужа-сенатора. Одна из таких встреч завершается непредвиденно – Линн обнаруживает, что любовник мертв – зарезан, причем весьма красноречивым образом – ножом в пах (намек на преступление страсти). Оказаться замешанной в таком деле для нее смерти подобно – развод, крах мужниной карьеры… Как старый друг и истый южный джентльмен, Кар, натуральным образом, предлагает взять на себя "обнаружение" трупа и все тяготы общения с полицией. Однако, вот незадача: покойный был во-первых, замешан в политических махинациях на высшем уровне, а во-вторых когда-то нагрел на крупную сумму самого Кара, что делает последнего весьма удобным подозреваемым. За дело берется сам генеральный прокурор, для которого истинное удовольствие прищучить этого педика из знатной фамилии, но его главная цель – свалить сенатора Локнера. Кар оказывается перед нелегким выбором: дать показания против Линн и выйти чистым, сесть в тюрьму или попытаться найти убийцу самостоятельно. При этом опереться ему не на кого, перед ним захлопнулись все двери, один лишь Эмек настойчиво предлагает помощь, но Кар до последнего старается не впутывать его в это дело…

Нет, это не политический триллер с лихо закрученным сюжетом в духе "Трех дней Кондора". Сюжет развивается медленно и не очень изобретательно, герой отнюдь не превращается в супермена, швыряющего федеральных агентов, как котят, а развязка несколько разочаровывает – Deus ex machina, причем машина самая, что ни на есть, натуральная, на четырех колесах. "Эскорт" – это очерк вашингтонских нравов, мира крупного бизнеса и политики, сплетенных в единый клубок. Основное правило вашингтонской жизни: не стой между своим другом и расстрельной командой. Картер Пейдж Третий это правило нарушает самым вопиющим образом, к удивлению окружающих и даже той, ради которой он ставит себя под прицел. Неожиданно для всех и, в некотором роде, для самого себя, этот никчемный педик и лощеный паразит оказывается честнее и нравственно выше не только своего окружения, но и знатных предков, включая знаменитого отца, который вышел из Сената в 20 раз богаче, чем вошел в него.

"Эскорт" – это маленький, камерный фильм, и самое интересное в нем – диалоги и актерские работы. Кар – неожиданная роль для Вуди Харрельсона, которого зритель привык видеть в гораздо более жестких и жестоких ролях. Однако, этот образ он носит с такой же вальяжной непринужденностью и изяществом, как свои многочисленные костюмы, в которые переодевается по ходу действия. Особого упоминания заслуживает его манера говорить (можно оценить только в оригинале) – по-южному тягучая и вдобавок приправленная гейскими интонациями. Более прааааааативно говорил, пожалуй, только Сеймур Хоффман в роли Капоте. Поначалу от такой манеры речи свербит в мозгу, но свыкшись с нею, замечаешь, какой особый вкус она придает его застольным беседам. Словом, получилась очень яркая роль открывающая еще одну, неожиданную грань вудиного таланта.

И еще одно бросилось мне в глаза: как неприглядно показана Кристин Скотт Томас – прекрасная актриса и очень обаятельная, еще не старая женщина, звезда "Английского пациента". Беспощадный свет и самые невыигрышные ракурсы выявляют все ее морщины и нездоровый цвет лица, а в сцене свидания в аэропортовской гостинице она и вовсе похожа на оживший труп, как минимум, трехдневной давности. Я не верю в то, что это плохая работа гримеров и осветителей и режиссерский недосмотр. У Пола Шрейдера визуальная часть всегда безукоризнена. Таков авторский замысел: нам предлагают взглянуть на нее глазами Кара – человека, который ее когда-то любил, и теперь прекрасно видит ее старость и уродство, ее мелочность и эгоизм, но тем не менее, идет на жертвы ради нее, жертвы, которые она не поймет и не оценит, потому, что он не может иначе. Потому что должен доказать себе самому и своему отцу, который мертв уже 15 лет…