Ретро-рецензiя

"Мюнхаузенъ", реж. Йозефъ фонъ Баки, 1943

Этой фильмѣ не повезло – снятая въ третьемъ рейхѣ и призванная стать одной изъ его иконъ, она оказалась погребенной подъ его руинами на десятилѣтія. Къ счастью, негативъ пережилъ бомбежки и оккупацію, былъ отреставрированъ "Фондомъ Ф. Мурнау" и выпущенъ на DVD въ 2004 году.

Картина была задумана въ 1941 году д-ромъ Геббельсомъ какъ демонстрація наивысшихъ достиженій германскаго кинематографа, и должна была выйти къ 25-лѣтнему юбилею студіи UFA. Снимать рѣшили въ новой системѣ "Агфаколоръ", бюджетъ былъ неограниченнымъ.

Къ счастью, въ фильмѣ нѣтъ прямой пропаганды націоналъ-соціализма, это чисто развлекательная картина, но самыя ея техническое совершенство и постановочная пышность должны были стать вызовомъ Голливуду съ его "Техниколоромъ".

Написать сценарій по мотивамъ "Приключеній Мюнхаузена" неожиданно оказалось проблемой, такъ какъ лучшіе писатели и сценаристы къ тому времени уже покинули Германію. Создатели картины рѣшились на отчаянный шагъ и обратились къ опальному писателю Эриху Кестнеру, чьи книги были сожжены въ числѣ прочихъ, идеологически и расово непріемлемыхъ. Это, впрочемъ, не очень помогло. На мой взглядъ, сценарій – это слабое мѣсто "Мюнхаузена", онъ болѣе напоминаетъ связки между отдѣльными сценами-аттракціонами*. Онъ не то чтобы плохъ, но не вполнѣ соотвѣтствуетъ грандіозному изобразительному ряду картины, ради котораго ее и стоитъ смотрѣть. "Мюнхаузенъ" – одна изъ самыхъ визуально богатыхъ картинъ, которыя мнѣ довелось видѣть – бьющій черезъ край фонтанъ роскоши, фантазіи и кича. Даже старомодные спецэффекты выглядятъ забавно и трогательно.

Однако, и въ сценаріи есть безусловно интересныя находки: картина открывается сценой костюмированнаго бала, который воспринимается какъ балъ XVIII столѣтія, до тѣхъ поръ, пока въ кадрѣ вдругъ не появляется современный выключатель, героиня въ старинномъ платьѣ садится въ авто, и дѣйствіе переносится въ середину XX вѣка. Есть и еще одно, что меня очень тронуло, особенно въ современныхъ сценахъ и великолѣпномъ эпизодѣ "Путешествія на Луну" – ощущеніе затишья передъ грозой, момента неустойчиваго равновѣсія, когда всё вотъ-вотъ рухнетъ, и безполезно пытаться что-то удержать, можно лишь насладиться послѣдними ускользающими секундами. Не знаю, старались ли сценаристъ и режиссеръ добиться этого ощущенія, или оно было разлито въ воздухѣ тогдашней Германіи (картина была запущена въ 1941 г., но вышла черезъ пару мѣсяцевъ послѣ разгрома подъ Сталинградомъ) и просочилось въ картину помимо воли ея создателей…

Картина настолько красива, что было очень трудно отобрать для показа 8-10 кадровъ, какъ я это обычно дѣлаю, поэтому ихъ будетъ много.

Начало


Радушный хозяинъ разсказываетъ своимъ гостямъ, уже переодѣтымъ въ партикулярное, исторію своего знаменитаго предка, однако по ходу дѣла выясняется, что онъ и есть тотъ самый баронъ Мюнхаузенъ, получившій вѣчную молодость отъ графа Калiостро.

Преданья старины глубокой


Въ родномъ Брауншвайгѣ – Баронъ палитъ во взбѣсившееся платье – Чудодѣйственная мазь для ращенія усовъ

Въ Россіи


Съ графомъ Калiостро – На ярмаркѣ – Въ клѣткѣ везутъ Пугачева – Императрица Екатерина II, переодѣтая пейзанкою, ищетъ приключеній "на свои вторые 90"

Императрица


На тронѣ – Въ будуарѣ – Баронъ вкушаетъ наяриваетъ кавiаръ – Государственныя дѣла грубо обраваютъ интимную встрѣчу, и любовникъ прячется въ подполье, какъ чортикъ въ табакерку – Фаворитъ

Конечно же, русскіе изображены карикатурно-сатирически (такъ же, какъ потомъ турки), но не настолько плохо, какъ можно было бы ожидать отъ германской пропаганды на второмъ году войны не на животъ…

На войнѣ


Который изъ нихъ Суворовъ? – Мюнхаузенъ сидитъ на пушкѣ, а Потемкинъ поджигаетъ фитиль – Полетъ на ядрѣ – Салямъ алейкумъ!

Въ Турціи


Танецъ живота – Сѣкиръ-башка! – Баронъ и евнухъ, на коемъ надѣта полицайская бляха съ надписью "HAREM" – Баронъ (справа) и часы (слѣва) – Въ гаремѣ – Плѣнная принцесса-наложница

Въ Венеціи


Карнавалъ – Удача взаймы – Ночное побоище – Не подходи, брудеръ-предатель! – Послѣднее свиданье – Поскольку актеры плохо умѣли фехтовать, сцена дуэли рѣшена съ примѣненіемъ спецэффектовъ

Полетъ на Луну



Die Zeit ist Kaput!


Лунные жители – Годъ за день – вѣрный слуга состарился и обратился въ дымъ

Ende


Поскольку цвѣтная съемка требовала очень много свѣта, снимать часто приходилось на широко открытой діафрагмѣ. Гг. фото-маньяки, оцѣните боке карлъ-цейсовской оптики!


Какъ сказалъ во вступительномъ словѣ глава "Фонда Мурнау", при реставраціи и цвѣтокоррекцiи они пытались сохранить индивидуальность Агфаколора, который отличался отъ Техниколора съ его сильными и яркими цвѣтами болѣе деликатной и пастельной палитрой.

Всемъ эстетамъ, любителямъ старины и цѣнителямъ прекраснаго искренне рекомендую! Что ничуть не умаляетъ достоинствъ экранизацiй Терри Гильяма и Марка Захарова – у нихъ получились совсѣмъ другіе Мюнхаузены.
________________________________
*Возможно, впечатлѣніе усиливается тѣмъ, что я успѣвалъ прочесть едва ли больше половины субтитровъ, мелькавшихъ очень быстро и набранныхъ тонкимъ и неудобочитаемымъ шрифтомъ.

" Das Leben der Anderen (Жизнь других)", реж. Florian Henckel von Donnersmarck

По огромному количеству хвалебных рецензий и отзывов, которые собрал этот фильм я понял еще до просмотра, что это это Хороший Немецкий Фильм, вроде Der Untergang – добротно сработанный, длинный, обстоятельный, нудноватый, но не лишенный интересных моментов, с актерскими работами на хорошем среднем уровне и с одним-двумя актерами, которые на этом среднем уровне выделяются в лучшую сторону. Словом, сытное и питательное, но тяжелое на желудок блюдо мясной немецкой кухни. Таким он и оказался.

Я его посмотрел с интересом, но довольно специфическим: я люблю фильмы про подслушивание, подглядывание и всяческий вуайеризм. Тем, кто этой интерес разделяет, рекомендую охотно, остальным может и не понравиться.

Не смотря на всю его немецкость, фильм сделан по отчетливо американским стандартам. Молодой западный режиссер с дворянскою фамилией, не нюхавший социализма даже в юности, снимал историю про ГДР и штази так, как ее хотели бы видеть на западе, прежде всего, в Америке, работал с прицелом на Оскар и попал.

Сюжет фильма хорошо просчитан и сконструирован. В нем есть все необходимое, и нет ничего лишнего – к сожалению, ибо для хорошей жизненной истории, способной зацепить зрителя, лишнее важнее необходимого.

История про лояльного и успешного писателя, которого подслушивает штази только потому, что его подруга-актриса имела несчастье понравиться влиятельному министру*, и последний жаждет устранить соперника, показана в атмосфере одновременно исторической и в то же время по-голливудски антиутопической, среди серых стен, блекло одетых людей, опущенных в страхе взглядов, пустынных улиц, по которым изредка протарахтит одинокий Трабант, под зудение неоновых ламп и клацанье пишущих машинок. Даже музыка в унылом ночном баре звучит, словно пропущенная через фильтр, убирающий все живые ноты.**

Гауптман Визлер днями сидит в наушниках на холодном чердаке, уставленном аппаратурой, и фиксирует подробности писательской жизни, затем возвращается в свою аккуратную одинокую квартиру, смотрит новости о надоях кукурузы и коротает вечер, следя в бинокль за соседскими окнами, не спекулирует ли кто на дому (одна из удаленных сцен), иногда развлекается с приходящей проституткой, при этом даже не расстегивая верхнюю пуговицу рубашки…

Эволюция этого слуги режима, верного идеалам и беспощадного к врагам рейха, который постепенно проникается сочувствием к своим подопечным и становится их ангелом-хранителем (и отчасти пуппенмайстером-манипулятором) – самая сложная роль в фильме, и Ульрих Мюэ сыграл ее превосходно. (Вернее, в фильме две превосходных актерских работы, но о второй ниже).



Роль Визлера написана довольно схематично и не очень убедительно, но Мюэ удалось по-настоящему оживить его – он безусловно прекрасный актер. К сожалению, во время съемок он уже был смертельно болен и умер через год после выхода картины.

Визлер напоминает персонаж Джина Хэкмана в другом оскароносном фильме о подслушивании – "Разговор (The Conversation)", и думаю, что это сходство было намеренным (кстати, сцена, когда писатель выковыривает микрофоны и выдирает проводку в квартире, отчетливо рифмуется с финалом "Разговора"), но при внешнем сходстве это очень разные характеры. Как манерой так и виртуозностью игры Мюэ, скорее, похож на Кевина Спейси. Американцы, кажется, затевают римейк. Если бы главную роль играл Спейси, это имело бы смысл.

К сожалению, другие главные герои не столь хороши. Себастьян Кох, который понравился мне в "Черной книжке", ничем особенным не порадовал. Его драматург Драйман вышел ни рыба, ни мясо – да, симпатичный мужик, хиппово-небрито-безгалстучный, но не более. Конечно, он писатель-конформист, но все же… Его подруга (Мартина Гедек) – еще хуже, в некоторые моменты она была просто отталкивающей – это мое субъективное мнение – но и, объективно говоря, не та женщина, чтобы устраивать из-за нее такую тяжбу и ставить на уши госбезопасность. Вот если бы они пригласили Карис ван Хаутен!



И еще один актер, кроме Ульриха Мюэ, заслуживает всяческих похвал – Томас Тиме, играющий министра Хемпфа. Мерзкий швайноподобный аппаратчик, который при новом режиме устроился еще лучше, чем при старом, и продолжает обделывать свои гешефты, получился у него стопроцено убедительным. Этот типаж знаком жителям всех постсоветских государств, даже тем, кто не застал социализма, но просто смотрит новости по телевизору. Кстати, актер в свое время сам пострадал от штази и даже сидел в тюрьме, так что, я думаю не без удовольствия поиздевался над своим прежними гонителями.



Другой недостаток этого, в общем, хорошего фильма тот же, что и в других, в общем, хороших фильмах – сценарий про умного и сообразительного героя написан людьми, не настолько умными и сообразительными, как их герой. Поэтому им приходится выставлять его антагонистов дураками***, а зрители при просмотре вынуждены, так сказать, suspend свой disbelief.

Мне по просмотре стало даже несколько обидно за штази. Конечно, в отличие от разведчиков, борцы с диссидентами были не семи пядей во лбу, но идиотами они, конечно не были.

<SPOILER> Что должен был сделать Визлер, вместо того, чтобы за Драймана сочинять пьесу про Ленина, так это позвонить ему и сказать:"товарищу гауптману понравилась ваша шутка про Мерседес". </SPOILER> Но это было бы уже совсем другое кино…

------------------------------------------
* Может я чего не понимаю в ГДР-овской жизни, но какие полномочия имеет министр культуры(?!) устраивать слежку за кем-либо? Конечно, он мог бы попросить по-дружески министра госбезопасности, но напрямую отдавать приказы гебистам, вызывать их на ковер и дрючить за неисполнение – это, по-моему, слишком.

** ГДР не была "самым веселым бараком соцлагеря" – на эту роль всегда претендовала Венгрия (при этом и по уровню самоубийств она была на первом месте, перед ГДР) – но и не была такой серой безжизненной антиутопией. Даже СССР таким не был, а уж в немецком государстве рабочих и крестьян и снабжение было получше, и некоторые вольности, недоступные совгражданам, дозволялись, вроде пива за обедом и приятного отдыха^TM после трудового дня.

*** Либо, как в вышеупомянутом "Разговоре", заставлять героя совершать нехарактерные для него глупости.