"Adam Resurrected (Воскрешенный Адам)" реж. Пол Шрейдер

God is out to lunch. He left a note, see it on your arm.

Однажды летом 1961 года Адам Штайн (Джефф Гольдблум), житель одного из тель-авивских пансионов, в очередной раз немного придушил свою квартирную хозяйку. Фрау Эдельзон долго колебалась, ведь Адам – не простой постоялец, и их связывает нечто большее, чем деловые отношения, однако после того, как он, adding insult to injury, показал ей задницу сквозь замочную скважину, не стерпела и позвонила Куда Следует. Приехали два санитара на голубой машине, надели на герра Штайна наручники и отвезли туда, где его давно заждались – в Психиатрический реабилитационный центр для жертв Голокоста в пустыне Негев – суперсовременную клинику, построенную на деньги американских спонсоров. Здесь его заждались все – и врачи, и пациенты, и даже бутылки виски, спрятанные за каждой батареей. Ведь Адам не просто пациент – он ясновидящий и экстрасенс, могущий читать мысли, усилием воли останавливать сердце, кровоточить любой частью тела и даже предугадывать курс акций на Нью-Йоркской бирже – на этой его способности в значительной мере зиждется благосостояние Центра и его обитателей. Врачи позволяют Адаму лечить их, под гипнотическим взглядом его глубоких черных глаз тает неприступная холодная красавица – старшая медсестра Джина (Айелет Зурер) и позволяет проделать с ней все, что ему заблагорассудится, а пациенты на него буквально молятся, видя в нем нового Мессию.

Однако, помимо всех этих уникальных качеств, есть у Адама одна странность – стоит ему услышать собачий лай или хотя бы почувствовать собачье присутствие даже сквозь стены и запертые двери, как он теряет рассудок, становится на четвереньки, рычит, лает, брызжет слюной и бросается на людей. Когда-то до войны он был знаменитым и преуспевающим клоуном, сначала выступал в кабаре, а к концу 30-х обзавелся собственным цирком в Берлине. Особенно ловко ему удавалось изображать всяческих животных, и эта способность впоследствие сыграла с ним злую шутку…

Однажды во время выступления Адам прочел мысли одного из зрителей – странного и нервного молодого человека по фамилии Кляйн (Уиллем Дефо), собиравшегося этим вечером свести счеты с жизнью, и спас его от самоубийства. Много лет спустя, нацисты закрыли цирк Штайна, застрелили его ручного медведя, а самого Адама с женой и дочерьми отправили в концлагерь, где комендантом оказался тот самый Кляйн. Ни одно доброе дело не остается безнаказанным – памятуя о своем чудесном спасении, Кляйн взял Адама к себе в дом в качестве… собаки – компаньона для своего настоящего пса Рекса, дабы Адам своими ужимками и трюками отвлекал его от тягот и излишеств комендантской службы: "Жизнь за жизнь, Адам – твоя за мою." – "Герр комендант, моя семья…" – "Адам, ты уже торгуешься! Вот он, семитский феномен в действии, прямо у моих ног." Семью Кляйн отправил-таки в газовую камеру, спокойно объяснив впоследствии, что спасти их было бы можно, но "неудобно" – пришлось бы давать объяснения. "Физически" Адаму повезло, насколько это слово вообще применимо к узнику концлагеря – его оставили в живых, ползать на четвереньках по комендантской квартире – это не таскать камни в карьере, а собачья пайка в смысле содержания белков, жиров и углеводов гораздо сытнее пайки заключенного, но эти годы стали для него ежедневной и ежечасной моральной пыткой. В конце войны, добровольно отправляясь в мир иной (идея суицида так и не оставила его за все эти годы), комендант неожиданно отблагодарил Адама за службу – подписал одну бумагу, и мирное время Адам встретил весьма богатым человеком, при этом абсолютно раздавленным унижением и чувством вины за гибель семьи, презираемым товарищами по несчастью, отвернувшимися от него как прислужника нацистов, живущего на награбленное золото. Черная тень Кляйна постоянно маячит над ним, и ни годы, ни переезды из страны в страну, ни усилия врачей не могут помочь Адаму…

Надежда на спасение неожиданно появляется вместе с собакой – главврвч обещал Адаму, что "четвероногих с когтями" в клинике никогда не будет. Пробравшись в запертую комнату, Адам обнаруживает некое существо, которое смотрит на него сквозь прорези в простыне и рычит. Это не собака, а его собрат по несчастью – мальчик, которого какие-то изверги воспитали в качестве собаки (его предысторию нам не сообщают). Он ходит на четвереньках, прячется под койку, не говорит, а только лает, рычит и скулит. При виде этого существа, которое за свою короткую жизнь вынесло еще больше издевательств, чем он сам, у Адама появляется надежда: если он сумеет вернуть мальчика-собаку к человеческой жизни, значит сможет исцелить и себя…

* * *

Как известно, самый верный способ получить "Оскар" – это снять фильм о Голокосте, однако ни Гольдблуму ни Шрейдеру Оскаров на сей раз не досталось – видимо, слишком далеко ушли они от голливудского шаблона. Зрителям не показывают традиционных ужасов, не пытаются разжалобить и выжать слезу. При скрупулезном внимании к деталям, картина несколько условна, напоминает театральную постановку и весь ужас в ней чисто психологического свойства. Тем труднее задача, стоящая перед актерами, прежде всего перед Джеффом Гольдблумом, который присутствует буквально в каждом кадре. Его персонаж – комедиант, манипулятор и страдалец в одном лице, и переход между этими состояниями происходит практически мгновенно, когда трагические сцены перемежаются черно-комическими* – роль требующая мастерства и огромной самоотдачи. Я не видел Джеффа в главной роли со времен незабвенной "Мухи", и успел подзабыть, насколько он классный актер! Адам – несомненно лучшая его роль, за которую он вполне заслуживал Оскара. Однако в фильме есть еще две актерских работы, заслуживающих особого упоминания: Уиллем Дефо в роли Кляйна и юный румынский дебютант Тудор Рапитеану в роли мальчика-собаки – вот кто вызывает одновременно и жалость и жуть, а кульминационный момент, когда Адам в буквальном смысле ставит его на ноги – по-моему, самая душераздирающая сцена.

Визуально картина сделана превосходно: черно-белые флэшбэки из довоенных и военных времен, для цветных сцен использовался кросс-процесс, что сделало пейзажи пустыни бледно-пастельными, а интерьерам клиники придало холодно-стерильный голубоватый оттенок. Декорации в фильме минималистские, а основное внимание отдано актерам – очень много выразительных крупных планов.

Вот несколько кадров (кликабельно), которые дают некоторое представление о визуальном стиле, но лучше посмотрите фильм целиком.


__________________________________
* Из комических моментов отмечу сцену "собачьей любви" между Адамом и медсестрой Джиной, которая, в качестве прелюдии, катается по полу, раскинув "лапы", лает и скулит, а также сцену, когда Адам и Кляйн переодевают Рекса в костюм заключенного для маскарада на Пурим.

День без секса – что пиво без водки

"Auto Focus (Автофокус)" реж. Пол Шрейдер

– Sex is not the answer!
– It's the question. 'Yes' is the answer!
* * *
The helical-scan method of the VTR issues proper magnetic coding so picture quality is always secure.

Что важнее для мужчины – секс или видео? Нынешнему поколению, живущему в эпоху HDTV и порносайтов, сама постановка вопроса покажется странной. Не то в суровые и аскетические времена моей юности, когда по черно-белому телевизору были сплошь надои урожаев и вечный зёв, изредка перебиваемый 17-ю мгновеньями весны, а вместо секса была унылая йобля под одеялом в хрущобной клетушке, таясь, чтобы не услышала теща.

У счастливчика Боба Крейна по ту сторону железного занавеса было всё – и секс и видео. И пусть видеомагнитофон был размером с большой чемодан, а видеокамера размером с почтовый ящик, но девки-то были настоящие – голливудские красотки и сексуальные революционерки 60-х годов с упругими сиськами, неиспорченными силиконом!

…Режиссер Пол Шрейдер имеет устойчивую репутацию моралиста. Герои его картин – неоднозначные натуры, в которых доброе начало ведет долгую изнурительную борьбу с пороком и соблазном и, в конце концов, терпит поражение, за что герою воздается по всей строгости. Однако он не только моралист, но еще и превосходный стилист, и эти две стороны его художественного дарования спорят друг с другом. Порок в его картинах настолько красочен, роскошен и обаятелен, что нейтрализует морализаторский пафос и зачастую производит обратный эффект. Так было в его раннем фильме "Американский жиголо", первые кадры которого стали одним из символов 80-х, когда Ричард Гир (тогда дебютант в большом кино), мчался в кабриолете под песню "Call Me", и челка его развевалась на горячем калифорнийском ветру, а камера ласкала искрящиеся солнцем колпаки колес и трехлучевую звезду на радиаторе… То же происходит и в "Автофокусе", по крайней мере, в первой его части.

"Автофокус" – история взлета и падения актера Боба Крейна, американской телезвезды 60-70-х. Главной ролью, которая принесла ему всеамериканскую славу, был полковник Хоган из сериала "Герои Хогана". Действие этого комического сериала происходило… в немецком концлагере, где упитанные и гладко выбритые нагло-американские военнопленные всячески изгалялись над тупыми фошыстами. Я не видел в "Героев…", и не очень-то хочется, но, судя по фрагментам на Ютубе, настоящий Крейн/Хоган был совсем не таким, как его изобразил актер Грег Киннер в "Автофокусе". Многих американских зрителей такое надругательство над памятью героя детства отвратило от картины, однако мне это, разумеется, не помешало.

В начале фильма Боб Крейн – популярный ди-джей на радио и барабанщик-любитель, имеющий в активе пару небольших киноролей, образцовую американскую семью из заботливой жены с тщательно уложенной прической и трех очаровательных детишек в уютном доме, целиком и полностью сошедшем с рекламных проспектов 1965 года (отдельной похвалы заслуживает дизайнер, сделавший начальные титры и меню диска в виде коллажей на тему 60-х). Жизнь Боба Крейна сияет всеми цветами NTSC и напоминает рекламный ролик. Он красавчик и всеобщий любимец, но при этом верный муж, примерный семьянин и регулярный прихожанин. Максимальную вольность, которую он позволяет себе в те сексуально-дореволюционные времена – это тайком от жены почитывать "Плейбой". Разумеется, с чисто эстетическими целями – он и сам фотограф-любитель, снимающий на полароид.

Даже телевизионная слава поначалу не изменила его, хотя искушение возрасло многократно – тут, понимаешь, гламурные кисы просят автографы и фото на память, заискивающе глядя в глаза, а дома всё та же надоевшая жена. Неизвестно сколько продержались бы моральные устои Крейна, но на горизонте появился змей-искуситель Джон Карпентер* (Уиллем Дефо) – специалист по видео в фирме "Сони", продвигающий новые тогда видеомагнитофоны среди голливудских звезд. Он эти устои и обрушил – затащил Боба в стрип-клуб. Тут стоит лишь начать: поначалу Боб пристрастился барабанить по вечерам в стрип-клубах, разглядывая аппетитные филейные места танцовщиц, а в один из таких вечеров все тот же Карпентер пригласил его и двух девиц из клуба к себе домой, в уютное гнездо разврата, посмотреть новый видеомагнитофон. Сцена грехопадения Боба Крейна в объятиях очаровательной стриптизерки (Алекс Менесес) – одна из моих любимых в фильме: "Colonel Hogan, I want you to nail me to the fuckin' wall!" А когда Боб увидел себя на экране (проказник Карпи оставил видеокамеру включенной), то его восторгу не было предела – секс и видео для него стали неразрывны!

С этого момента жизнь Крейна понеслась вниз по нисходящей спирали: девки, порносъемки, свингерские вечеринки, развод, алименты, женитьба на актрисе из сериала (Мария Белло), которая обещала его понимать и принимать таким, каков он есть, но быстро утратила это понимание, сделавшись законной супругой; второй развод, вторые алименты… Сериал закрылся, актера с подмоченной репутацией не хотят больше снимать. Чтобы заработать денег, Боб колесит по стране с театральной труппой, а рядом с ним, волоча сундуки с аппаратурой – его верный оруженосец Карпи (бедняга оказался дальтоником, и и с приходом цветного видео его вышибли из "Сони"). Ему одному женщины дают неохотно, но все еще ведутся на блекнущую славу полковника Хогана, поэтому он не на шаг не отстает от Боба. Однако, со временем молодые перестают давать, и друзьям приходится переходить на свою возрастную категорию: девки сменяются тетками, которые с годами становятся все старше, толще и страшнее. Однако растет и коллекция порнофильмов, к которым все чаще приходится прибегать как к наглядным пособиям для самоудовлетворения. Еще одна моя любимая сцена: друзья тихо онанируют под меланхолическую музыку, сидя перед телевизором и пытаясь вспомнить, в каком городе происходило действие – то ли в Далласе, то ли в Сиэтле…

То, что недостаток секса может разрушить жизнь мужчины, я знаю не понаслышке, однако то же самое может сделать и избыток его – об этом недвусмысленно говорит фильм "Автофокус", причем разрушить в самом буквальном, физическом смысле, однако еще задолго до этого Боб Крейн превращается в одержимого маньяка, неспособного думать ни о чем, кроме секса, и при этом не отдающего себе отчета в том, что с ним что-то не в порядке. Вместе с главным героем постепенно деградирует изобразительный ряд: блекнут краски, радостная и четкая картинка становится угрюмой, мутной и шаткой, словно бы снятой с рук на дешевую видеокамеру, а тревожная музыка Анджело Бадаламенти предвещает трагический финал задолго до его наступления. Визуальный стиль Шрейдера всегда безупречен, и этот плавный переход сделан замечательно.

Однако, "Автофокус" – фильм не только о сексе и видео, но и о настоящей мужской дружбе, от которой до настоящей мужской вражды один шаг. Главное, ради чего стоит смотреть картину – это прекрасный актерский дуэт Грега Киннера и Уиллема Дефо. Киннер мне попадался в каких-то небольших ролях и оставил впечатление недалекого красавчика и рубахи-парня, но в этой картине он нашел для себя материал, позволивший ему развернуться по-настоящему. Уиллем Дефо обычно выступает в амплуа всяческих мерзавцев и для каждого из них умудряется найти новые свежие краски. В дополнительных материалах на диске есть документальный фильм, в котором показывают настоящего Джона Карпентера, который выглядит просто мерзким типом, но Дефо в этой роли использует свое отрицательное обаяние на всю катушку. При этом нельзя сказать, что он переигрывает Киннера – вместе они составляют прекрасно сбалансированный дуэт, словно инь и янь. То, что вытворяет эта сладкая парочка, особенно в начале фильма, я готов пересматривать снова и снова!

Картина, также представляет интересный экскурс в историю домашнего видео – как любитель техники и всяческих гаджетов, я ее посмортрел с особым удовольствием.
________________________________
*Однофамилец известного режиссера.