"The New Daughter (Проклятая)" реж. Luis Berdejo
Уж не жду от жизни ничего я, а в особенности ничего не жду от современных фильмов ужасов. «Новая дочь»* и не обещала – ни рейтинги, ни отзывы не вызывали острого желания ее смотреть. Разве что из-за того, что ее режиссер был автором неоригинального, но грамотно сделанного испанского ужасника «REC (Репортаж)», из-за того что фильмы ужасов про нехороших злых девочек – моя слабость, в которой я неоднократно признавался и, главным образом, из-за Кевина Костнера. Я никогда не был поклонником этого актера, хотя видел несколько его картин в баснословные 90-е года. Недавно виденный мною «Мистер Брукс» с Костнером-маньяком, однако же, оказался весьма приятным сюрпризом! С некоторой надеждой на сюрприз я и приступил к «Дочери».
Сюжет, как и ожидалось, оригинальностью не блеснул: преуспевающий в прошлом писатель после развода с женой получил на руки двоих детей – дочь-подростка (Ивана Бакеро), сына-первоклассника (Гэтлин Гриффит) и кошку Мармеладку, с каковым семейством переехал в огромный дом в лесной глуши** с красивым участком, на краю которого возвышается погребальный курган, насыпанный индейцами задолго до исторического материализма (хелло, мистер Кинг!), а в лесу водится что-то нехорошее. Первой жертвой чего-то нехорошего, натурально, пала кошка. Потом пришел черед дочери: она стала ходить во сне, причем не просто ходить, а в лес, ковыряться там в грязи и тащить грязь в дом на чистые полы, приволокла оттуда мерзкую соломенную куколку, кишащую пауками, ее стало регулярно тошнить, на спине появились волдыри, и вообще стала вести себя так, будто в нее вселилось что-то нехорошее (хелло, мистер Фридкин!), словом, совсем от рук отбилась. Ее современный и толерантный отец поначалу все списывал на издержки переходного возраста и старался не вмешиваться в жизнь дочери, но когда местную тетку-бэйбиситтера, оставленную присмотреть за детьми, кто-то утащил и съел, терпение его лопнуло, и он стал искать выход – в Гугле. Сначала ввел «плохая дочь», потом «от рук отбилась», а кончил тем, что сделал шокирующее и ужасающее открытие, но не в Гугле, а у себя под носом, вернее, под тем самым могильным курганом. Суть открытия я вам рассказывать не буду, а то неинтересно будет смотреть (хай, мистер Шьямалан!)
Костнер, увы, ничем не порадовал. Если в Брукса он явно вложил душу, то здесь просто отработал гонорар. Даже в самые ужасные и патетические моменты он вел себя с абсолютной невозмутимостью, словно стоял в очереди за кофе в «Старбаксе» или выбирал отвертки в «Домашнем депо». Ивана Бакеро, хотя и обладающая необходимой для жанра привлекательной жутковатостью, чудес актерской игры также не показала. По-моему, лучше всех сыграл мальчик Гриффит.
И что же, спросите вы меня, смотреть вовсе не стоит? Стоит, отвечу я вам! Но с соблюдением некоторых правил, о которых ниже. В чем, собсно говоря, состоит задача фильма ужасов? Пугать зрителей. «Новая дочь» с этим справляется эффектно и эффективно, с элегантным минимализмом, оставляя максимум на волю зрительского воображения. Причем главным пугающим фактором выступает звук. Такого устрашающего саундтрека я не припомню со времен самого «Экзорциста»! Поэтому смотреть его нужно так, как смотрел я: ночью, в одиночестве, в хороших наушниках с долби-эффектом (такой эффект есть в каждом современном ресивере) и на приличной громкости. Тогда удовольствие гарантирую, ведь бояться так приятно!
Отдельное спасибо кошке Мике: как раз во время просмотра у нее случились ночные бесилки, и она привнесла в картину дополнительные звуковые, а также осязательные эффекты, внезапно запрыгивая на спинку дивана в самый напряженный момент.
_____________________________
*Проклятие по-прежнему тяготеет над российскими переводчиками и прокатчиками
**За каким чертом они все переезжают в глухомань, откуда пилить и пилить на джипе через лес до ближайшего городка с магазином и школой? И зачем им такие хоромы на троих, не лучше ли купить поменьше, но поближе к цивилизации? Не иначе как г-н пейсатель привык жить на широкую ногу, а теперь финансы не позволяют, ведь за весь фильм он написал только первое слово своей новой книги: “The”.
